Какой сегодня день у нас? – Всемирный день левшей. И разве они не заслужили? Начиная с того, лесковского, который блоху подковал. Одной правой не подкуёшь. А когда правая рука да плюс левая как правая – тут совсем другие возможности.
Писателю Лескову вопрос изучать не было нужды, ибо он сам был леворукий. По телевизору смотрю: что ни американский президент – то левша. Клинтон, Рейган, буш-старший. В хоккее Бобров, Трегубов, Старшинов; в теннисе Навратилова. В боксе 40 процентов чемпионов Европы, мира и Олимпийских игр – левши.
Собственно, насчёт бокса сомневаться не приходится, кто же не понимает, что драться двумя правыми легче, тем более, если у соперника правая одна. Впрочем, Альберт Эйнштейн и Леонардо да Винчи тоже были левшами. Владимир Путин часы носит на правой руке. Может, переученный левша? Раньше педагоги левшей переучивали и родителей привлекали к этому неблагодарному делу – идти супротив природы. Потом перестали, и правильно сделали.
Дело же не только в руке, как авторитетно объяснил мне мой сегодняшний собеседник – врач, заместитель председателя районного собрания депутатов и потомственный левша Владимир Алексеевич Дударев:
– У левшей работает правое полушарие мозга, у правшей – левое. Чего уж тут переучивать? И зачем? Я, например, левша потомственный. Дед был левша, отец левша. Его безуспешно переучивали, меня он переделывать запретил.
– Своих детей вы тоже исправлять не будете?
– Дочь Лена, десятиклассница, пишет правой рукой. У нас, у Дударевых, это передаётся по мужской линии.
– Это хорошо, что по мужской, – рассуждаю я, – защищаться от пацанов легче. Ведь дразнили в детстве?
– Особо не дразнили. Так ведь драться с левой руки удобно. Дрался, боролся. Кандидат в мастера спорта по самбо.
– В работе хирурга тоже, видимо, не мешает? – предполагаю уверенно. – Кстати, как вы пришли в медицину?
– В хирургию, – немедленно уточняет Владимир Алексеевич. – Просто сказал, что буду хирургом. Леворукость не мешает. Только удобство. У операционного стола два хирурга с двух сторон стоят. Правша и левша – мы не мешаем друг другу.
– Вы в Амурск из хабаровского медицинского приехали?
– Из благовещенского. Я читинский, вырос в Амурской области. Жена Наталья Николаевна тоже врач, инфекционист.
– По хирургии не скучаете в связи с депутатскими полномочиями? – интересуюсь я.
– Скучаю, конечно. Хотя депутатская работа – она очень интересна и многое можно сделать. Мне помогает второе образование – юридическое. Сейчас получаю третье в австрийской академии страхового права. Компания 180 лет занимается пожизненным пенсионным обеспечением. Пользуется безупречной репутацией. Имеет филиал в Турции.
– Всё это для меня ново и очень здорово, Владимир Алексеевич. Скажите несколько слов об отце.
– Всё так и есть, как полагается. Левша, он и есть левша. Я не знаю такого дела, с которым отец не справился бы. Он может всё.
– Вы тоже? Я наслышана слегка о ваших увлечениях. Рыбак и охотник?
– Правильно наслышаны, – не возражает хирург и депутат, и совершенно неожиданно, не меняя тона, добавляет, – держу дом в Нахаловке. С хозяйством.
– Неужто живность?! – оживляюсь неподдельно. – Но ведь вам зарплаты хватает?
– Безусловно, – спокойно соглашается домовладелец. – Но это – для души. Вы только посмотрите на поросёнка. Живое чудо. Ещё школьником, на каникулах перед десятым классом, я решил подзаработать на свиноферме. Вырастил 160 поросят и был отправлен на ВДНХ в Москву.
– В таком случае вы должны понять мой следующий вопрос. Нас, немолодых дачников, часто обвиняют в несерьёзном отношении к собственному здоровью: пашете без остановки, не лучше ли уже отдохнуть на лавочке? Но я, например, не представляю, как можно бросить эту благословенную добровольную каторгу. Иные взрослые дети волевым решением запрещают старикам ездить на дачу. Родители, скрывая горечь, пытаются превратить это как бы в заботу о них: меня дети не пускают. Поотдыхают сезон-другой…
– Теряют здоровье, – моментально диагностирует врач, сам не чуждый этим извечным трудам на земле. – Я своих родителей вывожу на дачу на всё лето. Хозяйничают, консервируют, хлеб даже пекут. Болячек – никаких. Разумеется, я им устроил нормальный быт: банька, газ, холодильник, телевизор. Им не мешаю, у меня своё хозяйство, если помощь нужна – всегда готов. Лето прошло, спрашиваю: «Мам, всё?» – «Всё». «Пап, всё?» – «Всё». Собрались, уехали. Зимой начинаются хвори. До весны. В сезон не до хворей, все бодры и здоровы, довольны и при деле.
Мне приятно, что моя точка зрения совпадает с компетентным мнением врача, а тем более левши. Они всё-таки необычные люди. Что ни говори, а Всемирный день не за просто так учреждён. Если все левши такие лёгкие в общении, то и тем более. Спрашиваю у Владимира Алексеевича, нет ли среди его коллег или друзей левши, так же успешного и положительного.
– Был. Именно друг и коллега Евгений Петрович Бельды, положительный, как вы хотели, состоявшийся, хирург-уролог. Его нет уже, а жена, тоже врач, и сын здесь в Амурске.
Спрашиваю, не левша ли сын Евгения Петровича. Терпеливо втолковывает: не всегда это передаётся по мужской линии и не обязательно вообще передаётся. А я, не пропустивши упоминания о рыбалке, прошу моего левшу вспомнить какой-нибудь рыбацкий случай из ряда вон, вроде тех, что печатаются на нашей 15-й странице под рубрикой «Смех и грех», которую придумал наш бывший корреспондент Василий Кузаков.
– Ну, если смех и грех, – с ударением на последнем слове говорит левша, – то есть у меня в запасе такой грешный случай. Отправились с друзьями на рыбалку. Пристали к острову, катер привязали. На ночёвку в нём устроились. В два часа посыпаюсь от крика «Тонем!!!» – «Как тонем? Мы ж привязаны». Были надёжно привязаны, но пока спали крепким рыбацким сном, убаюканные амурской волной, не заметили, что волна усилилась.
– Но вдруг «раздался» шторм? – шучу словами незатейливой песенки про во всех грехах виновного капитана.
– Именно «раздался», – подхватывает рыбак и охотник. – И мы утонули.
– Слава Богу, не насовсем, – радуюсь я. – Освежились слегка?
– Не скажу, чтобы слегка, – рыбак даже не улыбается. – Прохлаждаться нам не понравилось, тем более два дня, без какой-то еды и одежды.
– Чистые робинзоны, – всё же веселюсь я. – И чем закончилось?
– Счастливой случайностью. Более удачливые рыбаки нас обнаружили.
Без всякого перехода задаю вопрос о самом главном на сегодняшний день и немедленно слышу ответ: «Ребёнок. Хочется, чтобы наша дочь получила образование. Одним словом: поступление».
Когда Дударевы в 2006 году победили в конкурсе «Семья года», я отметила про себя, что депутат наш – очень хороший семьянин. И всё равно, чтобы отец (не мать, что привычнее) без запинки назвал своё дитя главным в жизни – это дорогого стоит. Вряд ли это зависит от правого полушария, просто человек хороший. Помните, и Путин, отвечая на вопросы россиян, менялся на глазах всех телезрителей, когда его спрашивали о дочках? Так что, радуйся, Лена Дударева, и не подведи своего леворукого отца. – Кстати, о руках, Владимир Алексеевич, они у вас достаточно ловкие? – Хирург, – одним словом отвечает он. Такие вот они, левши: врачи, учёные, президенты, спортсмены, депутаты, кузнецы, рыбаки и охотники. От имени коллектива редакции, в которой все пишут правой рукой, поздравляю вас со Всемирным днём левшей!
Галина ЖЕСТКОВА
