вдвоём с тобой остались ты да я,любимая, любимая, бесценная моя
С тех пор, как я стала работать в «Амурской заре» и знакомиться с людьми, построившими Амурск, едва ли не каждый герой рубрики «Былое и годы» упоминал имя Лидии Захаровны БАЛОЕВОЙ.
Годы её работы в должности секретаря горкома партии совпали с периодом огромного строительства в городе и районе. Возводились корпуса новых заводов, предприятий, строились жилые дома, дворцы, стадионы, профилакторий, производились мелиоративные работы в пяти совхозах, расширялись животноводческие фермы, рыболовецкие хозяйства, пчелосовхозы, лесной и военно-промышленный комплекс – и везде нужна была организационно-пропагандистская работа: всё было направлено на досрочную сдачу объектов, сверхплановый выпуск продукции.
Не было предприятия, совхоза, хозяйства, в котором не знали в лицо Лидию Захаровну. Разговор по душам, соответствующий настрой – её епархия, старалась помочь словом, делом, чтобы личные проблемы, бытовые не мешали достигать лучших трудовых результатов. Именно тогда в районе появились два героя социалистического труда, лесоруб – Шатохин и строитель – Тищенко.
Секретарь горкома успевала везде. Сдаётся совхоз «Молодёжный», субботник. Она там. Ведь это – круглый год на столе у амурчан свежие, дешёвые овощи.
Открывается парк, профилакторий – она вместе с горожанами сажает деревья, выносит носилками мусор и тут же ненавязчиво интересуется бытом, условиями труда тех, кто рядом, на субботнике. Естественно, на таком громадном строительстве возникали острые ситуации – чаще всего именно она первой оказывалась на месте и доводила сведения до высшего руководства, чтобы были приняты необходимые меры.
Я беседую с Лидией Захаровной накануне её юбилея. Сразу понимаю, что и через годы ничто не изменилось. Так же горячо переживает она события, обрушившиеся на Амурск и амурчан в начале 90-х, так же замечает трудности любой рядовой семьи, особенно семьи молодой. Следит за успехами новых производств и, конечно же, грустит о былом.
Предлагаю начать с самого начала, как говорится, «давайте от печки».
– Я коренная дальневосточница, – она с удовольствием принимает тему. – Родилась в селе Весёлая горка, что в районе Полины Осипенко. У родителей было восемь детей. Шестеро получили высшее образование, двое – среднетехническое. Учёба была бесплатной, за общежитие платили копейки. И совершенно органично вся моя сознательная жизнь стала посвящена общественной работе.
Лидия Захаровна знакомит меня с мужем – серьёзный высокий человек с пышной седой шевелюрой: «Степан Анатольевич Белокопытов, мой единственный за всю жизнь. После Хабаровского пединститута я приехала по распределению в Богородское. Он был секретарём райкома комсомола. Я – общественница, лектор по линии общества «Знание». Образовалась семья, родились дети, два сына и дочка. В марте 69-го мужа направили в Амурск, сразу дали квартиру, а я приехала после окончания учебного года, так принято у учителей.
– Квартиру эту получили? – спрашиваю я, заинтересовавшись приятной нестандартностью: длинный коридор, маленький уютный кабинетик.
– Не совсем, – объясняют хозяева. – Сначала была двухкомнатная. Позднее, когда наш первенец, ставший врачом, серьёзно заболел, райисполком предложил сменить жильё на более просторное. Съезжать отсюда не хотелось и по счастливой случайности освободившуюся рядом однокомнатную добавили нам. Только и пришлось, что разобрать узкую кирпичную перегородку в коридоре. Одна из кухонек превратилась в кабинет.
– Результат потрясающий! – восхищаюсь я, а для них главное в том, что остались на привычном месте, рядом с Амуром. Хотя возможности получить жильё новой, улучшенной планировки были и у Степана Анатольевича, замдиректора ЦКК по кадрам и быту, и, естественно, у Лидии Захаровны, секретаря райкома КПСС.
Первые два года в Амурске Л. З. Балоева преподавала в школе № 1, вторые два года – инструктор в райкоме КПСС, следующие два – завотделом, и 14 лет – секретарём райкома. Выйдя на пенсию, без дела заскучала и ещё 14 лет прослужила в ГО и ЧС оперативным дежурным. Сейчас, накануне серьёзного юбилея, Лидия Захаровна со статусом пенсионера согласилась: «Сколько же можно?» – но активисткой и общественницей она, по-моему, останется всегда:
– Я оставила партбилет, посещаю в территориальной парторганизации все собрания. По-прежнему агитатор. С Мира, 2, по Мира, 30, агитирую перед выборами. Сохранила контакт с администрациями. Посещаю все пленумы и мероприятия в Совете ветеранов. В субботниках оба участвуем непременно. Раньше ведь что ни сдаточный объект, то субботник. И каждый находил себе дело, не просто отметиться приходили. Я ни одного субботника не пропускала. И сейчас идём по привычке, и что-то вносим: садим цветы, обрезаем деревья. С полной отдачей, удовлетворение полнейшее. Мне кажется, если бы родители знали, то были бы мной довольны. Ведь они нас воспитали в труде.
– Что для каждого из вас была ваша работа? – спрашиваю у супругов.
– Люди! – веско и серьёзно заявляет Степан Анатольевич. – Каждый и все. Всех знал, характеры, как живут, как работают.
– Приятно было с людьми работать, – в унисон продолжает Лидия Захаровна. – Люди были уверены в нас, понимали нашу самоотдачу, наше слово: сказали – сделаем. Из педагогики мне, может, не нужно было уходить, но всё же это было как бы продолжением. И поскольку продвигали, значит, не ошиблась. Ездить в самое малое село, как, к примеру, Голубичное (140 человек населения), посещать предприятия, школы – всё это было не только долгом – потребностью. Приходилось много учиться, работать над собой постоянно, готовиться к мероприятиям по ночам. Своим трудом мы и наших детей воспитывали.
А люди какие были! Штангрет, главврач, сутками отдавал себя работе. Похвалить надо, но ведь и недостатки же есть (они всегда есть), надо указать. И ругаться приходилось. Ругаю, а они потом подходят – умеешь необидно раскритиковать. Критикую, а они благодарят.
Директора школ. Сколько их! А ведь халтурщика не найти. Вся жизнь – школе, детям, не ради показателей. Настолько ответственны! Валентина Николаевна Дорохова светлой памяти. Ни в успеваемости, ни в воспитании, ни в спортивных достижениях её школа не могла потерять. Не помнить о ней невозможно.
Татьяна Евлампиевна Бархатова приняла 5-ю школу и подняла её настолько высоко! – компьютеры, самодеятельность, киностудия. У неё всё обращено в дело, школа – её жизнь.
Нина Афанасьевна Шевченко – пионервожатая – учитель – директор. Приехав из Литовко, приняла новую школу с нуля.
Образование, воспитание, культура – фундамент общества. Скольких знаменитостей приглашали мы в строящийся Амурск! И неизменно привлекали к их встрече школьников. Это яркое общение тоже воспитывает. Культура – это важно.
«Вот именно!» – думаю я. Потому что всё, что я вижу и слышу сейчас, – культура. Скромность, вежливость, неравнодушие, очень грамотная, правильная, неспешная речь, тихий голос, идеальная чистота и аккуратность квартиры. И ведь эта блестящая чистота – не к юбилею, так здесь всегда. Ещё когда дети были школьниками, как-то так за пятницей закрепилась уборка. Каждый по комнате – и порядок. Так и оставили пятницу.
– Половину он убирает, другую – я.
Дети стали взрослыми, да и младшая внучка Валерия уже в Хабаровске в институт поступила. В большой квартире остались вдвоём (вдвоём с тобой, вдвоём с тобой остались ты да я, любимая, любимая, бесценная моя).
– Жаль, что дети не нашли себе применения в Амурске, – грустит Лидия Захаровна. – Дочь, финансист, после политена работала на ЦКК, вынуждена была уехать. В Хабаровске хорошо устроилась. А сын в Князе-Волконке в штабе командующего. Пора в запас выходить, но ожидает квартиру. Наша квартира для двоих велика, и платить дорого (пенсия в Л. З. 6 тысяч), но трудно отказаться.
Так же, традиционно, выписывают 5 газет. «Амурскую зарю» – с 65-го года. Радуются успехам «Кварта», и были бы очень рады, если бы здесь вновь стала развиваться промышленность. Трудности, переживаемые Амурском и амурчанами, их беспокоят наравне с семейными.
– Семья, – характеризует Лидия Захаровна, – не самая хорошая, но и не плохая. За детей не стыдно. Как и за внуков. Младшая – сегодня моя главная забота. Подавала документы на два факультета: финансы и кредит, и на связь. В политене прошла по аттестату. Голова есть, но читать не любит, Интернетом обходится.
– А ваши любимые писатели? – задаю любимый вопрос.
– Если любимые, то это Пушкин и Есенин.
Я с готовностью соглашаюсь – и назревающий разговор о поэзии грозит задержать меня ещё на пару часов. Обо всём бесконечно и непрерывно хотелось мне говорить с такой собеседницей. Она красива и сейчас в свой значительный юбилей. Даты не любит. Ко дню рождения не готовится. «Приедут сын с невесткой, сами составят меню и всё сами приготовят. Дочь с семьёй да внук с семьёй – вот и 11 человек.
– Лидия Захаровна, – решаюсь я. – Вы постоянно вспоминаете о своих родителях, сверяете свою жизнь с их мнением, как и я. И хоть вы не сдали партбилет, я всё же хочу задать этот вопрос: верите ли вы, что и они сверяют, знают, как вы живёте?
Она не удивлена и не возмущена (её вообще трудно представить возмущённой – настолько сдержанна и обходительна), отвечает неспешно:
– Я не верю, чтобы кто-то там разъезжал на колеснице и следил за людьми. У каждого есть свой бог: честность, порядочность, доброта, любовь к людям. Это и есть божественное и есть справедливость, которая нас направляет. Да, я сверяю свои вехи с этой мерой и смею подытожить: жизнь прожита не зря.
– Ну как же прожита! – не соглашаюсь я. – Жизнь продолжается, она разнообразна, наполнена событиями, красотой (ещё же и цветы, и дача), полна надежд, ну и, конечно же, тревог.
Совершенно незаметно пролетело время, втрое превышающее запланированное. Лидия Захаровна вышла проводить меня до крыльца. В подъезде, не ремонтированном уже лет сорок (так и оказалось), полы, однако, вымыты. «Каждую пятницу мою», – сознаётся моя необычайная юбилярша. Что тут ещё скажешь? Культура – она во всём. А я восхищаюсь и поздравляю с юбилеем! Дай Бог каждому!
Галина ЖЕСТКОВА.
