Издавна жители села Подали жили по нанайским устоям. Рыбачили, охотились, обеспечивая семью, район, край.
Во время войны село обеспечивало рыбой, овощами, картошкой бойцов, воевавших за Родину. В селе Подали (пишется именно с буквой «о») жили добродушные гостеприимные люди. Ветвь родственников мужа моей бабушки тянется именно с этого села.
Рассказ пойдёт об этой бабушке, которая имеет прямое отношение к селу Подали.
В один из тёплых вечеров ласкового мая я забежала к подруге Инне, но её не оказалось дома. Как объяснила её мама, она ушла к старшей сестре и наверняка останется у неё ночевать. И тогда я решила пойти к бабушке.
Бабушка моя жила в центре села, в небольшом домике, обнесённом высоким плотным забором. Дом был ещё крепким, хотя простоял много лет. Рядом с домом был небольшой огород. Под окнами несколько кустов смородины цвели на солнце, привлекая пчёл. Увидев меня, бабушка обрадо- валась, лицо её так и засве- тилось улыбкой. Искренне радуясь, она повела меня в дом. Внутри домика, как всегда, было чисто и веяло теплом. Около печки стоял небольшой стол, накрытый яркой клеёнкой, создавая уют. Цветные занавески-задергушки на окнах придавали нарядный вид приземистой избёнке. Бабушке было много лет, но сколько, она и сама не помнила. В тот вечер моя бабушка говорила о каких-то вёснах, событиях, которые, на её взгляд, были главными. Пытаясь вспомнить, растягивая слова, она проговорила:
– Может быт,ь, я восемьдесят лет прожила, а может, и больше. – Поправляя выбившиеся из-под косынки седые волосы, она смотрела на меня помутневшими глазами. Стараясь хорошо разглядеть свою внучку, она поближе подошла ко мне. Во взгляде её выражалась любовь. И я чувствовала, что она любит меня и ждала каждый вечер.
Несмотря на свой возраст, бабушка была полна энергии, и для меня она казалась самой лучшей бабушкой на свете. Я старалась приходить к ней чаще, но по каким-то обстоятельствам не баловала своим посещением. Как помню я с детства, бабушка, туго подпоясав свою худенькую, как у девушки, фигурку широким поясом, нередко ездила на запряжённых собаками нартах в лес за хворостом. В то время она была крепкой, передвигалась быстро и легко, а сейчас жаловалась на глаза, что плохо стала видеть, путать цвета и неясно видит меня. Позже я поняла, что у неё была глаукома, и это явилось причиной её слепоты.
Особое моё внимание привлекал её старинный сундук. Он возвышался над окрашенным полом, привораживая взгляд. Напротив сундука стояла бабушкина железная кровать, накрытая покрывалом, сшитым из цветных лоскутков. Из-за пестроты разных цветов ткани кровать её выглядела весёлой и располагала к отдыху. Но меня интересовал сундук с таинственным кладом. Каждый раз для меня он казался необыкновенным сокровищем, а для бабушки сундук был целым достоянием. Этот сундук из крепкого дерева с резным рисунком напоминал далёкие времена, символизируя старину уходящей эпохи. Охотно согласившись на мою просьбу показать содержимое сундука, она подошла к нему и приподняла крышку. Теперь мир волшебства начинался для меня. Поочерёдно извлекая халаты, бабушка бережно разглаживала руками складки, образовавшиеся на сгибе. Вещи, вышитые золотыми нитками по яркому китайскому шёлку орнаментом, выглядели очень нарядными. Некоторые халаты отличались особой оригинальностью, они были украшены речными ракушками, белыми мелкими пуговицами, пришитыми по краю халата, которые придавали яркость и законченность, подчёркивая национальный колорит этническому стилю. Среди других халатов выде- лялся свадебный белый на- ряд, пожелтевший от времени. О…, как сердце замирало в таинственные моменты при виде такой роскоши бабушкиного богатства! Глаза разбегались от наличия множества вещей.
Старинная шкатулка из красного дерева приковала мой взгляд. В ней хранились украшения. Серьги из полудрагоценных камней, соединённые цепочкой из серебряного сплава, плавно раскачивались при каждом повороте головы. Длинные серьги выглядели настолько изящно, что дух захватывало от красоты. Их было несколько, разнообразные по стилю и фактуре, из других металлов и серебра, выполненные отличным мастером-ювелиром, который хорошо разбирался в тонкостях в изобретении изящных серёжек. Совершенством серёжек старинных, глядя на них, можно было только восхищаться!
Приковали мой взгляд ещё массивные браслеты из меди и серебра. На фоне бледной луны, что заглядывала через занавешенное окно, браслеты отливали холодным блеском, и было их несколько, некоторые бабушка носила сама. Наконец со дна сундука бабуш- ка извлекла ковёр тонкой руч- ной работы. Она гордилась этим ковром. Не один год трудилась бабушка над ним. Эта кропотливая, трудоёмкая работа, вышивка по орнаменту, отнимала немало времени, силы и терпения. А теперь ковёр красовался у неё на руках. В орнаменте ковра присутствовал дух глубокой старины. По чёрному фону полотна из сатина узоры разбегались симметрично, чудесным образом изображая амурские волны. Композиция задуманного рисунка отличалась и творческой фантазией. Душа моей бабушки раскрылась именно в её орнаментальной работе. Здесь можно было разглядеть множество ослепительных солнц, таинственную голову тигра, которая олицетворяет мудрость и власть. В традиционном узоре бабушка изобразила птиц, неизменно сохранив их определённость в своём художественном замысле. Формы отличаются богатством и разнообразием рисунка. В узорах ковра присутствовала какая-то таинственность… Вышитый бабушкой ковёр смотрелся великолепно. Разглядывая его, по рисунку можно было определить, чем занимался нанайский народ, узнать его быт, род занятий.
Природа наделила бабушку талантом. Она была искусной мастерицей и хорошо разбиралась в живописи. В развитом вкусе чувствовалась рука художника.
Аккуратно сложив все вещи обратно в сундук, бабушка позвала меня ужинать. В тот вечер она угощала меня вкусными пельменями, жареными лепёшками и вареньем из смородины, припасённым ещё с прошлого года.
В четырнадцать лет её отдали замуж за нелюбимого человека, старика. Дети рождались, умирали из-за какой-то болезни. Она не знала, что за болезнь косила её детей. Только после вмешательства шамана, а он произвёл целый обряд по шаманскому обычаю, изгоняя злых духов, остался в живых её сын, а это мой отец, и ещё двое детей.
Убаюканная сказками, я сквозь дрёму, лёжа на кровати вместе с бабушкой, уносилась в полёт, далеко ввысь, словно душа моя улетала птицей в небеса.
Ночь, несущая таинственное начало, чередовалась со снами. Это я, а не бабушка, перебирала сокровища из сундука. Это я, маленькая девочка, перенеслась в её далёкое прошлое. И я …была замужем за стариком…
Сквозь сон я слышала, как она ворочается в постели, чувствовала её тоску о ком-то, и шёпот переходил в голос и слышался в тишине. Утром разбудил меня кашель, который мучил её постоянно.
Позавтракав с бабушкой, я убегала домой, обещая заглядывать каждый день, но не выполняла своих обещаний. Прощаясь, я не думала, что больше не увижу её никогда. В тот год бабушки не стало. Вскоре я уехала учиться в Хабаровск, после окончания школы. Те годы стали для меня тяжёлыми воспоминаниями. Чувство томления, печали и грусти долго не оставляло меня. Я не переставала думать о том, что иногда мы недостаточно внимательны к близким, любящим нас, дорогим людям. Ведь короткий век у человека, живущего на Земле. Жизнь проходит стремительно быстро.
Поразмыслив над ценностью жизни, задаёшься вопросом, почему, прожив отведённый Богом свой срок на Земле, покидаем свою обитель навсегда. Вспоминая свою бабушку, я испытываю не выраженную к ней любовь и нежность.
Тамара Юрочкина
