Любит в свободное время Валентин Яковлевич Дроздецкий побродить по улицам города, вспомнить, как в начале осени 1958 года он, рабочий угольного склада ТЭЦ в Амурской области, прочитал, что в районе Комсомольска закладывается новый на Дальнем Востоке город, и загорелся желанием поехать. Решил: там, на большой стройке, его место. Собрался, распрощался с родными и близкими, с друзьями, знакомыми и махнул в нанайское, никому не ведомое до того село. От железнодорожной станции добирался до места по бездорожью на попутке.
С того уже далёкого сентября ведёт Валентин Яковлевич отсчёт своему трудовому стажу строителя-амурчанина. Было ему тогда чуть больше двадцати. Но профессию уже имел солидную и пригодную для всякого случая – экскаваторщик. А на стройке механизаторы всегда нужны.
– Обратился к начальнику управления, – вспоминает почётный гражданин Амурска. – И меня тут же определили машинистом экскаватора. Комендант палаточного городка Фёдор Семёнович Маринин поселил в палатку под номером 30, где и было нас тоже 30 человек. Слева, через ширму, стояли койки для семейных, справа – для холостяков. От ребят веяло дружелюбием и приветливостью. Не припомню, чтобы за всё время моего проживания в палатке кто-то поссорился, поскандалил. Рядом с нашей стояла палатка-клуб, в которой проводились и собрания и танцы.
На следующий день Валентин вышел на работу, где его закрепили за экскаватором, экипаж которого состоял из машиниста Станислава Шугаева – будущего начальника участка УМ-4, Павла Гаврилова – позже станет главным механиком УМР-2, и Константином Москаленко – вскоре станет работать на самом большом на стройке электрическом экскаваторе.
Первое, к чему Дроздецкий подключился – отсыпка осколом улицы Пионерской и дороги от Амура к будущему кинотеатру «Молодость» – проспект Мира и далее в район Дворца культуры. Карьер разработали неподалёку, на месте здания ФСБ (КГБ).
А на берегу тем временем разгружались с барж строительные материалы. Разгружались быстро, без промедления – надо успеть создать за навигацию солидный запас, чтобы и в морозные, заснеженные месяцы жизнь на стройке не замерла.
Нелегко давалась работа. Особенно тяжко приходилось в дожди – земля под гусеницами экскаватора ползла, саму машину порой засасывало так, что приходилось выкладывать под траки лежнёвку из брёвен. Надрывался мотор, рвались шланги гидравлики, приходили в негодность цепи. Нужно было срочно модернизировать некоторые узлы и перво-наперво привод ходовой части. Тут-то и пригодились Валентину знания и сноровка слесаря-ремонтника, которые он приобрёл в 17 лет в ремесленном училище. Так и стал он на ремонтах экскаватора незаменимым. Хотя, конечно же, ремонтировал машину в свободные от работы часы весь экипаж: с утра спешили в мастерскую, становились кто за сверлильный, кто за фрезерный, токарный станки, пилили, точили, варили. К вечеру подходили сменщики посмотреть, как продвигается ремонт, и тоже допоздна оставались в мастерской. И так до тех пор, пока отремонтированный и модернизированный узел не был готов к работе. Потом его устанавливали на экскаватор. День, когда заменяли старый узел новой оснасткой, становился праздником. По вязкой, болотистой почве, где прежде «летели» звенья и «пальцы», машина теперь шла легко, свободно, уверенно. В такие минуты всех охватывало вдохновение и дух изобретательского творчества.
Не остыв, приступали к модернизации гидравлических насосов, пульта управления. Инициатива и опыт старших подкреплялись энергией и новаторством молодого Дроздецкого.
В 1960-м Дроздецкий и Шугаев получили новый экскаватор – более мобильный, на пневматическом ходу. Его лопату легко было переоборудовать с прямой на обратную сторону и потому использовали как в карьерах, так и при укладке подземных коммуникаций. При отсыпке автодорог и полотна под железнодорожную насыпь от станции Мылки карьер разработали на 9-м километре. Там, при погрузке грунта в самосвалы, обнаружили однажды гробы. Оказалось, наткнулись на кладбище бывших заключённых. С тех пор эту сопку стали называть между собой сопкой смерти.
В 1963-м для механизаторов построили собственную капитальную базу и всю технику из УМ, УМР-300 и машино-прокатной базы № 22 перевели туда, создав УМ-4.
– Шугаев тем временем закончил вечернюю школу и поступил в техникум. При переходе в УМ его назначили механиком, я перешёл на другой экскаватор, с широкими гусеницами, предназначенными для прохода по мягким, болотным грунтам. Сменщиком моим стал Иван Назаренко. Мы обеспечивали инертными материалами железобетонный завод. Позже нам поручили куда более ответственное задание – опустить бетонное кольцо диаметром и высотой по 30 метров на такую же глубину на строящейся насосной станции первого подъёма. Сначала наш экскаватор и два башенных крана подняли и опустили кольцо в подготовленный котлован. Делать всё надо было с ювелирной точностью, чтобы кольцо не повело куда-то в сторону, не перекосило, а тем более не перевернуло. Все три машины должны были работать как единое целое. Потом я и Назаренко наполняли грунтом специальные бадьи, а башенные краны опрокидывали их в пустоты между стенами котлована и кольцом. Сложность заключалась в том, что котлован заливало водой, и насосы откачивали её круглосуточно. Мы тоже работали круглосуточно и без выходных.
Что ещё? Готовил котлованы под фундаменты кинотеатра «Молодость» и под котлы ТЭЦ. В 1966-м меня назначили механиком экскаваторного участка и поручили возглавить механизированное звено на строительстве дамбы пруда-накопителя ЦКК. Здесь было задействовано особенно много землеройной техники, в том числе электрические экскаваторы с ёмкостью ковша в 2,5 кубометра, с десяток бульдозеров и два драглайна для отработки откосов. Задание выполнили за одно лето.
Шугаев к этому времени был уже прорабом, а с 1973-го возглавил экскаваторный участок и взял меня своим заместителем. Понятно, никакого панибратства между нами не было, но работать с ним было легко и так же легко было проявлять мне свою творческую инициативу. Вся работа строилась на доверии и уважении друг другу. Планёрки проводились спокойно, без грубости и окриков. В нашем распоряжении было 40 с лишним экскаваторов и 30 монтажных кранов. Коллектив насчитывал более двухсот человек.
С 1993-го меня, пенсионера с пятилетним стажем, определили машинистом-наставником молодых механизаторов. К сожалению, с этого года управление механизации начало разваливаться. Так мы «перестроились».
… Со стороны Амура дует колючий ветер, метёт позёмка, а из котлована беспрерывно, один за другим, выходят самосвалы с грунтом. Загружает их «механическая лопата» – экскаватор, заменяя десятки землекопов.
Такая машина в Амурске – не диковина, их на стройке много. И тем не менее прохожие останавливаются, подолгу наблюдают за точными движениями экскаватора. В сущности, дело не в машине, а в искусстве человека, сидящего в кабине. Целые горы земли перевернул Валентин Яковлевич Дроздецкий своей могучей «лопатой».
Геннадий ТОЛМАЧЁВ
