Было это году в 1993. Мне как молодому оперу достался материал проверки по факту смерти Былова А. А.
Обычная, стандартная ситуация, где двое собутыльников поспорили, и один, провожая, ударил другого по голове скалкой. Друг от удара покатился кубарем с лестничной площадки и умер, получив гематому затылка, то есть налицо ст. 108 ч. 2 УК РФ, по которой и было возбуждено уголовное дело органами следствия.
Допрос «друга» результатов не дал: хотя на месте происшествия были изъяты скалка и рубашка в крови, прямых свидетелей не было. И чтобы хоть как-то призвать к ответственности «друга», я решил применить психологический приём и сказал «другу», что его будет мучить изо дня в день смерть товарища, и в один из дней он придёт в органы милиции и напишет явку с повинной.
Прошло два года. Я в роли «зубра» – умудрённого опытом опера – встречаю коллегу, который просит меня позвонить в дежурную часть. Звоню, и меня приглашают туда, говорят, что пришёл человек и хочет написать явку с повинной по поводу убийства. Сначала не поверил, но придя на пр. Победы, 1, вижу в кабинете оперов своего старого «знакомого». Он, увидев меня, поздоровался и сказал, что не спал ночами после нашего последнего разговора, переживал из-за того, что убил своего друга, и пришёл через два года написать явку с повинной. Явку с повинной написал лично мне, посчитав, что только я имею моральное право принять документ.
Мораль такова: совершённое преступление будет мучить годами, и, как говорят в народе, «сколько ниточке ни виться, всё равно конец будет».
Через три года я встретил «друга» около магазина «Волна», он просил милостыню и был без ноги. А потом я узнал, что его убили.
С. К.
