Василий Егорович проснулся, включил ночник и чертыхнулся: «Что за ерунда? Одно и тоже. Каждую ночь засыпаю нормально, но в 2 или 3 часа ночи просыпаюсь, как по команде, и до утра лежу, читаю или просто вспоминаю свою жизнь».
Уже много лет бессонница была неизменной спутницей Валерия Егоровича. Мысли и планы рождались именно ночью, и в этом была позитивная сторона бессонницы.
Сегодня Валерий Егорович вспомнил, что днём видел Наденьку, работающую в его прежних «владениях», и та прошла мимо, не поздоровавшись. На какое-то время его охватило очень сложное чувство. Это была и досада, что не сумел в конце своей карьеры оказать на неё своего давления, была и злость на её упрямство и отказ, а в самой глубине души гнездился стыд. Ночью, когда можно было снять все маски, стереть все дежурные улыбки и быть самим собой, даже тогда он не мог прямо и честно назвать своим именем то, как поступил с этой женщиной. Много лет назад Валерий Егорович заметил в управлении новенькую. Смазливая мордашка, пышная копна рыжих локонов Инны притягивала к себе его внимание. Из желания сблизиться с ней Валерий Егорович попытался переманить её работать в своё подразделение, но ничего не вышло. С годами интерес к Инне иссяк, а затем она сама пришла и попросилась к нему на работу. Деловые качества и манера поведения не разочаровали Валерия Егоровича, но он ни разу не отметил её успехи ни в одном приказе. Более того, даже директор заметил, что её зарплата не соответствует выполняемой работе, назначил аттестационную комиссию и повысил ей оклад. Валерий Егорович, «тормозил», как мог, этот процесс, но всё решилось без него.
Спустя десяток лет Инна обратилась с просьбой взять на работу дочку Наденьку. Валерий Егорович увидел очень большую разницу между матерью и дочерью. Наденька работала как-то незаметно. За 12 лет работы она успела дважды сходить в декрет, закончить университет. И вдруг, выйдя на работу после окончания учёбы, Надя предстала перед Валерием Егоровичем во всей красе. Это была не та серая мышка, которая при встрече с начальником опускала глаза и проходила мимо, поздоровавшись. Уверенный взгляд, достоинство в осанке, пышная копна тёмных кудрей, струящихся по плечам, а не обычный туго затянутый «хвост», ладная фигурка – это сегодняшняя Надя.
Валерий Егорович пригляделся к Наденьке и вдруг воспылал к ней любовью. Ничего нового придумывать не надо и Валерий Егорович действовал по схеме, не раз используемой им, и эта схема в большинстве случаев срабатывала. Он перевёл Наденьку на другую работу, чуть-чуть повысив в должности, а затем пригласил для беседы в кабинет и недвусмысленно предложил стать его личным осведомителем, но наткнулся на отказ. Валерий Егорович не любил ничего делать просто так и должен был получить от неё что-то за свою заботу о ней. Вызвав её к себе в кабинет в очередной раз, Валерий Егорович, подойдя к Наде, неожиданно резко одной рукой обнял её, губами прильнул к её шее, а вторая рука скользнула в вырез блузки. Фактор внезапности сработал. Надя стояла, как парализованная, несколько секунд, а затем, придя в себя, решительно освободилась и вышла из кабинета. Валерий Егорович делал несколько попыток овладеть ей, но Надя скромно и твёрдо отказывала боссу как мужчине, но уважительна была с ним как с начальником. Не помогли ни обещания устроить её на более престижную и высокооплачиваемую работу, ни строгости и гонения. Валерий Егорович заворочал- ся на постели, разволновал- ся и решил: «Ну и фиг с ней, не захотела, пусть теперь прозябает на задворках. Правильно я сделал, что сходил к руководителю того подразделения, в котором Наде обещали место в случае вакансии, и дал ей такую характеристику, что о ней никто и ничего хорошего и не подумает. Да и хорошо, что к «серому кардиналу» (так Валерий Егорович за глаза называл своего руководителя) заглянул и там замолвил о ней словечко. Кто она такая, чтобы тягаться с самим Валерием Егоровичем?! Так и случилось. Надю не взяли в управление, она осталась на прежней работе. Вместо неё на обещанное ей место взяли женщину далеко за сорок, без образования, но блат – великая штука. Кстати, слышал, что она поступила в институт, к пенсии как раз и выучится.
Не знал Валерий Егорович, сейчас уже вышедший на пенсию, что Надя записала последний разговор с ним на «мобильник». Но, посоветовавшись с матерью, не дала ход этой записи. Мать и дочь поплакали, а затем обратили взоры к небу. Там их Отец Небесный, он всё знает, всё видит и если не мстить за себя, сам накажет, сам разберётся с обидчиком. Наде было мерзко чувствовать себя, как она выражалась, бессловесным куском мяса, который мог выбрать, кто хотел, гадко, что её босс, по-брежневски нахватав наград, как собачонки блох, ушёл на заслуженный отдых, оболгав её, выстроив перед ней преграду. Обидно, что знания, полученные в университете, невозможно применить, что затраченные на учёбу деньги не вернуть, а зарплата – на уровне рабочего 2 разряда. Одно немного успокаивает, Отец Небесный не оставит без наказания подлость.
Удивительно то, что Бог любит нас такими, как мы есть. И Валерия Егоровича Он тоже любит, любит и ждёт, что придёт к нему раскаяние, растопит его сердце. Вот только не опоздал бы, так как дни нашей жизни на земле ограничены, а потом вечность. С кем будет в вечности наш дорогой Валерий Егорович? За свою жизнь он много хорошего сделал людям, был отзывчивым и чувствительным к чужим слезам, горю, помогал, как мог. Неужели отдельные неблаговидные поступки в его жизни зачеркнут всё хорошее? Валерий Егорович посмотрел на часы, шёл седьмой час утра, сон начал одолевать его. Сейчас он уснёт с чувством удовлетворения: «Всё я правильно сделал. Ишь, жалко ей». Днём Валерий Егорович будет встречаться с людьми, общаться с ними абсолютно свободно и достойной и никто не подозревает, что он способен на подлость, а ночью бессонница вновь ожидает его, вновь подкинет очередной эпизод из жизни.
Н. Е. РУДЕНКО, пр. Октябрьский, 18.
