Любовь Иннокентьевна Киреева свою трудовую биографию заработала в бесконечных маршрутах с геологическим молотком и планшетом. Спрашиваю:
– Что позвало вас в маршрут?
– Я просто с детства знала, что буду геологом. Отцовское воспитание. Не дождавшись сына, он меня, младшую из трёх дочерей, воспитывал как мальчишку. Ездила на мотоцикле, управлялась с лошадью, заготавливала с папой дрова и сено. Детство и юность мои прошли на станции Зима под Иркутском.
– На Родине Евгения Евтушенко? А как вы к его поэзии относитесь?
– Отношусь нормально, но люблю больше стихи Рождественского. После школы как само собой разумеющееся поступила в Иркутский горный техникум. Первые мои геологические шаги сделаны в г. Слюдянка, в ста километрах от Иркутска, в геологоразведочной партии. Начинала с буровых вышек, документировала керн, работала на шахте в штольне. С мужем, тоже горняком, переехали в Читинскую область в посёлок геологов Октябрьский. Если в Слюдянке были редкоземельные породы, то теперь мы работали на уране. Секретное производство. Через 22 года нашей геологической практики мужа направили в Монголию. Проработав и там 5 лет, мы вышли на пенсию и получили в Иркутске хорошую квартиру. Я долго радовалась благам цивилизованного жилья в отличие от быта геологоразведчиков. Но через 5 лет вновь пошла работать, теперь уже в Государственный минералогический музей при Иркутском политехническом институте…
И тут хозяйка урановых гор и музейный работник начинает изумлять меня, причём, постепенно, по нарастающей. Сначала она небрежно подала мне бокал из тёмно-зелёного нефрита. Небольшой такой бокальчик, и я неосмотрительно беру его левой рукой, но тотчас же поспешно ставлю на стол – такой тяжёлый. Я вспоминаю, что нефрит считается камнем здоровья, и если из этой кружечки пить постоянно, ох и здоровым будешь.
А Любовь Иннокентьевна уже показывает часы из яшмы. Дальше пошёл этакий сувенирный кружок, в котором перекатываются отшлифованные красивейшие камешки: розовый родонит, лазурит, белый кальцит, нефриты разных оттенков – зелёный, зеленоватый, коричневый. Увлечённая моим изумлением, она рассказывает, что на границе Якутии, Бурятии и Иркутской области есть единственное месторождение чистейшего чароита. Точно! Я видела очаровательный бурханчик из чароита у нашего редактора Галины Степановны Замятиной, которая привезла его из поездки на Байкал. Принимая меня уже совсем за единомышленницу, Любовь Иннокентьевна подаёт мне такой голубенький кувшинчик! Объясняет: серпентинит – родня нефриту, только мягче по составу. Зато нефрит голубым не бывает.
– Расскажите о муже, – прошу я.
Тотчас погрустнев, мой геолог рассказывает: «Николай Сергеевич Киреев. Мы повстречались в Бодайбо, где я гостила у родни, а он работал горным мастером. Как раз в это время его переводили на Урал. И как поехали вместе на Урал, так и всю жизнь вместе: с Урала, в Иркутск, в отпуск. Отпуск брали летом, много путешествовали, лишь за границу не выпускали. Из-за урана. У меня 1-я группа допуска, у него – вторая. 49 лет прожили неразлучно. Двух месяцев не хватило до золотой свадьбы.
Большой чёрный красивый пёс, встретивший меня на пороге, теперь сидит у ног хозяйки. Глаза всё-всё понимают.
– Старый друг, 16 лет уже с нами. Во все поездки мы брали его с собой. Поезда, пароходы, самолёты – билет ему купим, и поехали.
Когда хозяйка заговорила о покойном муже, пёс поднял чёрную голову, глаза блеснули печалью.
В Амурск Киреевы переехали к единственной дочери. Устали по четыре раза в год из Иркутска ездить в Амурск. На лето забирали к себе обоих внуков, по музеям их водили, по Ангаре плавали. Наконец, переехали сюда.
– Из всех камней, какие вы увидели и не увидели, у меня есть украшения. Оля, – просит она правнучку, – принеси-ка мою корзинку.
В качестве бажовской малахитовой шкатулки здесь выступает закрытая корзиночка. А в ней! Бусы из оникса, браслет из чароита, колье и серёжки из яшмы. Любимые бусы из гладеньких камешков, зовущихся «тигровый глаз». Перламутровые бусы кто видел? – Я! И другие беленькие, чудесные – кахалонит, и ещё – амазонит. Розово-фиолетовый набор из турмалина.
– Бабуля, это ты всё покупала или дарили? – спрашивает девочка.
– И дарили, и покупала, – улыбается женщина-геолог. – А когда в амурском художественном музее торговали приезжие изделиями из уральских самоцветов, я, не выдержав, принесла на показ свои. Только достала малахитовое ожерелье – уральцы чуть не попадали.
Я перебираю пальцами каждую зелёную бусину. Камень согревается и отдаёт приятное тепло. А я прошу вспомнить что-нибудь особенное из её необычной рабочей практики.
– Однажды я отправилась в маршрут одна (геолог и рабочий в лагере остались). Иду вдоль берега речки и вижу у мостика через неё огромного медведя. К счастью, он оказался очень занят – деловито и озабоченно ломал этот самый мостик. Вижу, что меня не замечает, и прошла мимо него степенно и независимо, будто мне и дела нет до какого-то там медведя. Но как только миновала немного, тут уж рванула со скоростью звука. Тогда тайга горела на Лене, и медведи заходили даже в посёлок.
Она рассказывает и показывает удивительные вещи. Она красива в своём серьёзном возрасте. Она независима и живёт рядом с дорогими людьми. Но она грустит непоправимо, и меня постоянно захлёстывает волна сочувствия. Всё оттягиваю прощание, не в силах найти нужные слова.
Только поздним вечером я придумала, что могу сказать. Чехов как формулировал постоянное счастье? Вот вы чувствуете себя предельно несчастным. Жить невозможно. А поищите человека, более несчастливого. От этого сравнения почувствуете себя лучше.
Я вспомнила. В прошлом году 9 мая героиней этой страницы была тоже женщина-геолог, с Урала. Валентина Васильевна Шанцына последние 15 лет рабочей биографии была учёным секретарём научно-технического совета в Дальневосточном территориальном геологическом управлении. А сегодня в её хабаровской квартире для неё нет места. Здесь, в Амурске, сын с невесткой не прописывают мать даже временно, пока она не выполнит их очень сомнительное условие. Живёт у подруги по хору, в котором поёт по сей день. Недавно ей исполнилось 85. Легко ли жить по подругам? Стало ли вам легче, Любовь Иннокентьевна? С профессиональным праздником вас, геологи, волею судьбы завершившие урановые и уральские маршруты в Амурске!
Галина ЖЕСТКОВА.
