Хмурым мартовским утром я ехала в эльбанское фермерское хозяйство к Нине Михайловне Кошкиной. Маленький «неприхотливый» автобус бодро миновал километры, подъёмы, спуски, печка исправно обогревала салон.
От Известкового вдоль трассы среди белых стволов берёз замелькало много чёрных крупных валежин – откровенных дров. Вот бы их собрать – и проблема топлива в деревне исчезнет, и лес чище станет. А ещё есть высокие неузнаваемые деревья совершенно без коры. Белая беззащитная древесина, вроде моих яблонь, объеденных мышами прошлой весной.
Эльбан – посёлок большой и цивильный. На доске объявлений: футбол на снегу, вечер для тех, кому за 30, вечер поэзии «Весенняя капель».
25 минут автобусом – и я у незапертых ворот, за которыми слышу добросовестный, но не страшный лай. Умненькая Нури – помесь пекинеса и шпица – скорее приветствует, чем не пускает. Хозяйка берёт собаку на руки, и мы втроём переступаем порог.
Восхищаюсь немедленно, потому что утеплённая печью веранда превращена в зимний сад. Цветы – везде. Они сияют яркой зеленью, «отдают» розовым, откровенно фиолетовые. Увлечение хозяйки. Рука хозяина также видна от порога. Все двери, переходы, повороты оформлены любовно и оригинально арками. Просторный деревенский дом, с покрытой лавкой у стены под окном и тёплой печкой, имеет все блага цивилизации. В печь вмонтирован невидимый котёл, который греет батареи по всем комнатам. Одно слово – хозяева. И не только в доме, а и в своём крестьянско-фермерском хозяйстве «Удобное», которое отважились создать в 1993 году. «Толя, потомственный крестьянин, родился в селе Удобное», – объясняет Нина Михайловна.
Толя – Анатолий Иванович Кошкин, глава семьи и «соглава» фермерского хозяйства, по профессии механизатор, заслуженный рационализатор России. У Нины Михайловны основная профессия тоже механизатор. Механизированный труд позволяет их фермерскому хозяйству обходиться без наёмной силы. «Семьёй управляемся». – «А сколько семьи-то?» – «Да стола не хватит», – шутит хозяйка, усаживая меня с дороги перво-наперво за стол.
Четыре семьи в Эльбане, трое сыновей механизаторы. Две семьи – в Благовещенске, дочь Ольга работает в том институте, который и закончила. Вторая дочь таким же образом в Иркутске. Третья, Татьяна, – ворота напротив, в которые меня овчарка не впустила.
– Дом, огород, а Татьяна ещё на производстве работает и учится заочно в Хабаровском «нархозе».
– А вы – и там и тут? – намекаю на огороды плюс ферму.
– И они с нами и там и тут. Моё место в поле
– Наше «Удобное» поставляет овощи и мясную продукцию бюджетным организациям района. Имеем постоянные заказы на годовое обеспечение. Главное неудобство – изобилие чиновников. Любую бумажку, куда ни коснись, без проволочек и канители не оформить. Моё место на поле, почему я должна быть бухгалтером, заполнять массу формуляров, не заблудиться в терминологии?
Самое-то главное, что никто не хочет понять: чтобы крестьянские хозяйства действительно внесли весомый вклад в решение продовольственной проблемы, необходимо создать условия для их деятельности, а также решить вопросы обеспечения малых форм хозяйствования финансовыми ресурсами. Я говорю об отсутствии оборотных средств в особо сложный полевой сезон.
А что у нас? До нашего Дальнего Востока от Москвы черепашьим шагом идёт Россельбанк. В ноябре слух прошёл по Амурскому району: ну вот-вот откроют филиал, уже в Хабаровске представительство. На дворе капель, но в ответ: подождите, скоро… Да ведь весна не ждёт, дел у крестьянина прибавляется с каждым днём. Климат у нас суровый, лето короткое, до новых метелей нужно управиться в сжатые сроки. На одном энтузиазме в сельском хозяйстве далеко не уедешь. Молодёжь от земли-кормилицы уходит – интереса нет. Мы в своём хозяйстве работаем по договорам, лишнего не сеем и не садим. Есть заказ – посеяли, нет – сидераты будут почву сдабривать. Народ у нас интересный
– И ещё есть одна проблема, которую представился случай прояснить. Народ у нас интересный. Многие путают крестьянское хозяйство с магазином. В любое удобное для себя время заявляются с требованием продать им овощи. И очень удивляются, обижаются на отказ. Это, конечно, многолетние привычки общежития, когда «всё вокруг колхозное, всё вокруг моё», когда никто ни с чьим временем не считался. А сейчас очень быстрый темп жизни, и мы в семье бываем благодарны друзьям и родственникам, когда они предварительно условятся о встрече, благо, сейчас есть разная связь, которая бережёт наше время, нервы и улучшает быт. Картофель у нас можно купить исключительно осенью, в другое время и звонить не стоит.
Анатолий Иванович шутливо сокрушается:
– Даже в нашей семье старшие дети росли в одной российской системе, младшие – уже в другой.
– И все помощники, – хвалит Нина Михайловна. – И дом отстраивать дети помогали, и на поле. Молодёжь заинтересовать надо. Каждый раз на ярмарку в Амурск приезжают ребята из комсомольского сельхозучилища. Поначалу инвентарь изготавливали, который влёт продавался. Минувшим летом замечательную рассаду вырастили. Мне кажется, их поддержать, то одно это училище обеспечит овощами два района.
А у нас поддержка какая? Это сегодня наше «Удобное» более-менее удобным стало. Первый надел был – сплошные болота, второй – на Оммях. И лишь когда через 3 года мы с великим трудом доказали свою решимость землю не бросать, тогда, наконец, получили поле здесь. Хотя неверие это можно и понять. Мы же, россияне, какие? Приехал мужик на торфяники за нашим хозяйством (там весь Амурск берёт землю), машину нагрузил, передохнул, покурил, окурок бросил, уехал. Оно тлело, тлело, не погасло, торф и под снегом горит. Так и сгорела наша земля. Сколько есть земля
В её кабинете (стол, лампа, полка с книгами) среди пособий и журналов по земледелию и садоводству я увидела книгу Галины Вишневской о музыке. Томик стихов Роберта Бёрнса раскрылся на привычной странице: «Был честный фермер мой отец. Он не имел достатка, Но от наследников своих Он требовал порядка. Косить, пахать и боронить Я научился с детства. И это всё, что мой отец Оставил мне в наследство…»
Бёрнс – шотландец, а там, как и в Ирландии, культ земли.
– Земля сколько существует, столько занимает умы людей, – уверенно изрекает грамотная хозяйка, а я уже намереваюсь разрядить серьёзную обстановку и прошу рассказать что-нибудь весёлое, хотя и так супруги непрерывно забавно пикируются, подшучивая друг над дружкой. «Тридцать лет и три года вместе» – их слова. А смешной случай связан с трактором:
«Еду по свекольному полю, культивирую, – вспоминает трактористка (механизатор 1 класса). – Краем глаза вижу на омминской дороге белую «Ниву», рядом мужик. На культиватор оглядываюсь, замечаю – уже в бинокль смотрит. Вот на машину забрался, свалился наземь. А я как ехала, так и ехала».
– А счастливый случай?
– Да собрались за сутки, поехали в Хабаровск на конкурс. Сутки там помёрзли, так, как тогда, я ещё нигде не обледеневала. В результате трактор выиграли. Разве не счастливый случай?
Фотография с трактором будничная, некачественная, и если она пройдёт в газете, значит, я хорошо уговаривала компьютерщиков, ни в какую не соглашались. На других снимках – фермерские будни и особенно фотогеничный Анатолий Иванович. «Он такой колоритный!» – говорю Нине Михайловне. «Чем же не колоритный, когда он сельхозтехникой заведовал. Да не пишите вы этого – мне главное, что он мною заведует». Не поймёшь, кто там кем заведует, но то, что они друг друга понимают с полуслова, – это точно. И землю тоже понимают. Научили меня, как улучшить твёрдую почву на нашей даче: 1 мешок угольной пыли на 5 кв. метров. Пыль не проваливается, как песок. От солнца уголь распадается, образуя пузырьки воздуха – почва дышит (грануляция почвы).
И ещё они верят в перемены к лучшему. Всё по системе маятника происходит. И сейчас, по их мнению, маятник чуть-чуть, вот только что, начал движение вверх. Человек понял, что из пакетика не прокормиться.
Говорю им, что мне дачница принесла статью о биопродуктах. А я и сама второй год держу в столе «Крестьянку» с подобной публикацией. Похоже, что уже не отмолчаться. Дятел, жук и нематода
– Тем более нужно своим урожаем детей кормить и про биоинженерию даже не читать.
Сейчас больше тревожит экология. Когда я спросила у фермеров о тех голых до сердцевины деревьях на подъезде к Эльбану, услышала, что некий вредитель хозяйничает не первый год: «У нас под окнами веранды подрастали 5 листвянок. На 4-й год уже стена была из нежной зелени. Но враз все почернели. Присмотрелись, а там чёрный жук в большом количестве. Деревца выкопали и сожгли, но дятел на забор прилетает, стучит клювом. Это у Сергея Михайловича Черепахина, районного лесничего, надо узнать, что за варвар».
– Я нематоды больше всякого варвара боюсь.
– Не дай Бог! Мы всю семенную картошку моем перед посадкой.
– Но ведь много же!
– В большой цистерне купаем. Хлопотно, но болезни хуже.
– К фитоспорину как относитесь? Биопрепарат оздоравливающий.
– Хорошее средство, – сразу соглашается Нина Михайловна. – Во-первых, для цветов…
– Конечно, для цветов, – смеюсь я, оглядывая пышный сад на тёплой веранде и во всём обозримом пространстве просторного дома.
– В Японии все дворы сенсиверией украшены, – горячо защищается цветочница.
– В Швейцарии, – смеётся Анатолий Иванович, – бычков пивом поят. А у нас подумаешь: за ребёнка в садик заплатить или за пиво? Но для своих малышей-телят мешок сухого молока покупаем, а поросятам – ящик растительного масла.
Кто любит землю – не считается с трудом, но с рентабельностью считаться нужно. Стол своими продуктами накрыт – и дети сыты.
Для детей и внуков берегут памятку с Указом президента Ельцина о земле, считая в ней самыми удивительными первые строки. Вот они: «Земля – главное достояние народа. А люди, работающие на ней, кормящие страну, – опора земли русской».
… Прошло 10 лет, а крестьянин бедный до сих пор в поддержке нуждается. Но … весна идёт, пора в поле, на землю.
Галина Жесткова
